ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТЕКСТИЛЬНОЕ РЕМЕСЛО

ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ XVII-XVIII ВЕКОВ


  Мужские золотые печатки

Интересное

Контакты


Новости

Прикладное текстильное искусство Франции XVII-XVIII веков

шпалера из серии История Константина XVII век открывает период блестящего развития прикладного искусства Франции. Во второй половине XVII века абсолютизм достигает наибольшего развития. Власть короля делается неограниченной, а королевский двор становится политическим и культурным центром Франции. Крупнейшие архитекторы, живописцы, скульпторы работают по заказам короля, создается величавое и торжественное официальное искусство «большого стиля».
Стремление придать особый блеск королевскому двору, подчеркнув этим могущество и престиж королевской власти, повысило спрос на произведения прикладного искусства. Министр финансов Людовика XIV Кольбер вводит систему покровительства и субсидирования государством отдельных отраслей промышленности и основывает ряд государственных мануфактур, производивших предметы роскоши.
Так, в 1664 году в Париже создается самое значительное из учреждений такого типа - Мануфактура королевской меблировки, обычно известная под названием мануфактура Гобеленов. Кроме художников и ткачей, связанных с производством шпалер, тут были собраны лучшие литейщики, граверы, мраморщики, резчики, столяры, вышивальщицы, мозаичисты. Художественное руководство возглавил Шарль Лебрен. На мануфактуре Гобеленов, так же как и на других королевских мануфактурах, создавались шпалеры, мебель, серебряные изделия и шелковые ткани, кружева, вышивки, отмеченные высокими художественными достоинствами.

Шпалерное ткачество

Французское шпалерное ткачество, утратившее в середине и второй половине XVI века свое былое значение процветающей отрасли художественного ремесла, к началу 1600-х годов вступает в новую полосу своего развития. Но, как и в области мебельного искусства, в шпалерах первая половина XVII столетия отмечена значительным иностранным влиянием и является как бы подготовительным периодом к расцвету этого вида декоративного искусства во второй половине XVII века.
Еще в бытность королем Наварры (1562-1589), Генрих IV предполагал пригласить фламандских ткачей в Беарн. Вступив же на французский трон, он основал в 1597 году, под руководством ткачей Лорана и Дюбура, шпалерную мастерскую в Париже в предместье Сен-Антуан в коллегии иезуитов. Возвращение в 1606 году иезуитов послужило причиной переселения Лорана и Дюбура в недавно отстроенные галереи Лувра. Но этих парижских мастерских было недостаточно для того, чтобы избавиться от необходимости тратить на покупки брюссельских шпалер большие деньги. Поэтому Генрих IV пригласил еще в 1601 году фламандских мастеров Марка Команса и Франсуа де ла Планша, поселив их в предместье СенМарсель, в помещении, принадлежавшем потомкам знаменитого красильщика Жана Гобелена. Многочисленные изделия мануфактуры Команса и Планша, так же как и их наследников, вскоре достигли высокого качества.
Генрих IV привлек к созданию картонов художника Лерамбера, которому приписывается знаменитая серия «История Артемизии». На мануфактуре Команса и Планша ткались также серии «История Психеи» по картонам Рафаэля и фламандского художника ХVI века Михаила Кокси и «История Дианы» по картонам Туссен Дюбрейля. Многие из картонов, исполнявшихся Комансом и Планшем, еще принадлежали художникам ХVI столетия. Но в 1622 году, как упоминалось выше, Людовик XIII заказал Рубенсу картоны для «Истории Константина», многократно повторявшейся Комансом и Планшем, а затем в мастерской Рафаэля де ла Планша. В них нашли выражение особенности стиля барокко, от несколько сухой рассудочности, свойственной композиции картонов XVI века, не осталось и следа.

Эволюция стиля французских шпалер

шпалера История Ринальдо и Армиды Эволюция стиля французских шпалер XVII века, основы которой были заложены Рубенсом, продолжалась в творчестве вернувшегося в 1627 году из Италии французского художника Симона Вуэ, автора серий «Подвиги Одиссея», «История Ринальдо и Армиды», «Сцены из Ветхого завета» и «Любовь богов», исполнявшихся Комансом и Планшем, а также Дюбуром в мастерской галереи Лувра. Более динамичное и свободное расположение фигур, развевающиеся складки одежд, архитектурные и пейзажные фоны Вуэ сумел дополнить своеобразно построенными бордюрами, в которых полихромные гирлянды или арабесковый орнамент сочетаются с аллегорическими персонажами, выполненными гризайлю (одним цветом). Такая композиция бордюров позволила связать шпалеру с декором стены и потолка, как бы повторяя принцип сочетания живописи плафонов с лепными рельефами, украшавшими своды и карнизы. Ярким примером стенных ковров подобного типа является находящаяся в Эрмитаже шпалера из серии «История Ринальдо и Армиды».

Шарль Лебрен

К середине XVII века активность шпалерных мастерских Парижа заметно снижается. Но прежде чем они реорганизовались в централизованную королевскую мануфактуру, в 1658 году возникла еще одна мастерская шпалер. Ее создал сюринтендант короля Никола Фуке в Менси, местечке, расположенном в окрестностях его резиденции Во-ле-Виконт. Шпалеры этой мастерской должны были украсить вновь построенный замок.
Во главе производства стоял молодой живописец Шарль Лебрен, будущий «первый художник» Людовика XIV и руководитель королевской мануфактуры Гобеленов. Мастерская в Менси функционировала три года. За это время по картонам Лебрена были исполнены серии «Аллегории Славы», «Аллегории Марса», «История Константина», «Музы» И «История Мелеагра». Опала Фуке и конфискация его владений в 1661 году повлекла за собой ликвидацию мастерской в Менси, но спустя несколько лет начатые там шпалеры заканчивались теми же ткачами на Мануфактуре королевской меблировки. Наряду с ткачами из Менси там стали работать и мастера мануфактуры наследников Команса и Планша, мастерской Анри и Жерара Лоранов в галереях Лувра, а также Жана Лефевра, имевшего мастерскую в Тюильри.

Шпалерная мануфактура в Бове

Почти одновременно с мануфактурой Гобеленов, в 1664 году, также по инициативе Кольбера открылась королевская шпалерная мануфактура в Бове. Ее директором был торговец шпалерами Луи Гинар. За время его руководства (закончившегося в 1684 году отставкой, так как он до крайности запутал дела) выполнялись пейзажные шпалеры - вердюры (verdure - зелень), иногда оживленные фигурами животных и птиц. Тонкая стилизация в разработке деталей растений и стаффажа, некоторая условность цветовой гаммы сообщали вердюрам мануфактуры Бове необходимые для стенного ковра декоративные качества.
Гинара сменил ткач из Оденарде Филипп Бехагель. Наряду с вердюрами, он исполнил ряд более сложных серий, например, «Победы Людовика XIV» по картонам Жана Батиста Мартэн. Бехагель повторяет серию «Деяния Апостолов» по картонам Рафаэля и ряд шпалер по картонам Тенирса. Но ни одна из этих серий не имела успеха, равного успеху серии «Гротески на желтом фоне», вытканной в 1689 году по картонам Моннуайе, исполненным под сильным воздействием произведений Жана Берена. Эта серия, легкая и ажурная по композиции, отличалась от пышных величественных шпалер XVII века.
«Гротески на желтом фоне» явились первой ласточкой, возвестившей возникновение нового типа шпалер, получившего свое законченное выражение в наступающем столетии.

Обюссон и Феллетен

Значительным центром шпалерного ткачества в XVII веке были также Обюссон и Феллетен. В 1665 году Кольбер объединил находившиеся там мастерские в королевскую мануфактуру, предоставив ей относительную свободу управления. Но хотя шпалеры Обюссона и Феллетена и уступали гобеленам по виртуозности исполнения и совершенству материалов, они в большей степени сохранили декоративную сущность стенного ковра, связь со средневековыми традициями шпалерного ткачества. Этим шпалерам свойственна более смелая стилизация трактовки изображений, условная, построенная на преобладании сочетаний синих, зеленых и коричневых тонов красочная гамма.
В мастерской Обюссона и Феллетена ткались отдельные ковры и целые серии на библейские и евангельские сюжеты, композиции которых копировались с гравюр, шпалеры-вердюры, а также повторялись упрощенные и видоизмененные картоны Лебрена - например «Стихии» и «История Александра Македонского». Стенные ковры Обюссона и Феллетена являлись неотъемлемым украшением многочисленных замков провинциальной знати, изображенные на них пейзажи как бы сливаются с окрестными лесами и парками, служившими живым источником вдохновения для картоньеров и ткачей.

Ворсовые ковры

ковер Савонери с гербом Кольбера Существенным компонентом убранства интерьеров были ворсовые ковры. Производство их во Франции начинается лишь в 1605 году, после того как Пьер Дюпон основывает мастерскую, переведенную через три года в галереи Лувра. В 1624 году ученику Пьера Дюпона - Симону Лурде отводится помещение в Шайо, в котором до этого пытались основать мыловаренный завод, отсюда и пошло название новой мануфактуры - Савонери (savon - мыло).
В 1626 году Симон Лурде становится компаньоном Пьера Дюпона. От раннего периода деятельности мануфактуры Савонери сохранилось мало работ. Но известно, что ткавшиеся там небольшие ковры с низко подстриженным ворсом и лаконичным по цвету узором, расположенным на темном фоне, ценились очень высоко. У Мазарини, страстного коллекционера произведений искусства, был гарнитур Савонери, в который входил ковер, обивка на двенадцать кресел и столько же стульев. Кольбер, стремившийся к развитию художественных ремесел во Франции, в 1663 году существенно изменил организацию и этой мануфактуры. Специальный художник, член Королевской академии, должен был следить за исполнением моделей и обучать учеников рисованию.
В 1667 году Симон Лурде умер, ему наследовал сын Филипп, а затем его вдова. Пьер Дюпон умер значительно раньше, в 1640 году, оставив мастерскую в Лувре сыну Луи. Луи и «вдова Лурде» исполнили ковры для Зеркальной галереи в Версале. Этот заказ, начатый в 1656 году под руководством Лебрена, был закончен через двадцать лет, так как в него входило девяносто два ковра. Эскизы для них делали Бодран, Ивар и Франкар.
Как и тринадцать ковров, выполненных для галереи Аполлона в Лувре, ковры для Версальской галереи можно считать наиболее характерными изделиями Савонери второй половины XVII века. Их отличают огромные размеры, яркий колорит сложного узора, расположенного на темном фоне. Полихромные трофеи оружия среди извивающихся листьев аканта, рога изобилия, львиные маски сочетаются с выполненными гризайлью аллегорическими композициями, пейзажами и гербами. На мануфактуре Савонери ткались также многочисленные ковры и для других залов Версаля, Трианона и Марли. Людовик XIV нередко дарил ковры Савонери иностранным монархам и послам, например русскому послу Потемкину.

Ткань в интерьере

Не меньшее место, чем шпалеры и ворсовые ковры, в убранстве парадных и жилых комнат занимали всевозможные ткани и вышивки. В первой половине XVII века мебель покрывалась чехлами из шелковых и шерстяных тканей, на сиденья складных стульев натягивался кусок плотной ткани, кровати убирались балдахинами с длинными занавесками, к ним подбирались подходящие покрывала и чехлы на подушки и валики, а на столы клались скатерти.
Знатные дворяне и зажиточные горожане имели несколько комплектов чехлов и мебельных обивок, употреблявшихся в зависимости от сезона - летнего и зимнего. Чехлы и обивки, большей частью одноцветные, украшались аппликациями из тканей другого цвета и фактуры, галунами, позументами и кружевами из золоченых или серебряных нитей.

Шелкоткачество

ткань шелковая с кружевным узором В первой половине XVII века во Франции, в связи с развитием шелководства, налаживается собственное шелковое ткачество. Мастерские открываются в Туре, Ниме, Авиньоне, а также Лионе, где ткач Клод Дангон усовершенствует станок и начинает производить ткани с крупным, сложным, многоцветным узором. В 1667 году Кольбер основывает в Лионе большую мануфактуру. С этого периода Франция окончательно перестает быть зависимой от Италии и Востока. По многообразию и совершенству изделий французы очень скоро превзошли итальянских мастеров, которым на первых порах старались подражать.
При Людовике XIII во Франции еще широко бытовали генуэзские бархаты, миланская и флорентийская камка, роскошные затканные золотом венецианские брокаты. В их узорах прослеживались измельченные и усложненные орнаменты эпохи Возрождения. Но во второй половине XVII века французские художники создают рисунки, в которых преобладают крупные растительные формы - собранные в букеты и декоративные группы цветы, плоды и листья, со светотеневой разработкой, отличающиеся богатой и интенсивной красочной гаммой. К концу XVII века пышный и несколько тяжеловатый барочный орнамент тканей упорядочивается и облегчается. Появляются так называемые кружевные узоры с тонкой графической разработкой, но с большим рапортом и симметричные.
Кроме Лиона крупным центром шелкового ткачества были мастерские Тура и особенно находившаяся недалеко от Парижа мануфактура Сен-Мор, основанная Марселем Шарлье, где производились роскошные ткани для королевских дворцов и в том числе замечательные бархаты с арабесковым орнаментом по рисункам Берена.

Вышивка

Но и роскошь разнообразных шелковых узорных тканей, сверкавших золотом и серебром, оказывалась недостаточной для убранства королевских дворцов и замков крупной знати. Шелковые ткани покрывались еще нередко вышивкой, исполнявшейся с необыкновенным искусством. Кроме вышивальщиков, осуществлявших частные заказы, была специальная мастерская на мануфактуре Гобеленов, руководимая Филибером Балланом. Обивки для королевской мебели вышивались и в монастыре Сен-Сир, но не воспитанницами, а специальными мастерами.
Крупную мастерскую основала маркиза Монтеспан в женском монастыре св. Жозефа в Париже. Там, например, изготовили роскошные обивки для стен и мебели больших апартаментов Версаля. Сложный узор подобных вышивок, составленный из завитков аканта, цветочных гирлянд, трофеев и исполненный разноцветными шелками, дополнялся фигурами мифологических персонажей и архитектурными деталями, выполненными золочеными и серебряными нитями гладью с высоким рельефом.

Шпалерное ткачество ХVIII века

Для шпалерного ткачества ХVIII век оказался малоблагоприятным периодом. Более интимный характер интерьера, появление новых форм декорировки стен, облицованных деревянными панно с тонкой орнаментальной резьбой, в корне меняло место и роль шпалер в убранстве помещений. Стенные ковры с монументально трактованными многофигурными изображениями, еще органически входившие в ансамбль парадных залов XVII века, выпадают из общего стиля убранства помещений, и художники-картоньеры пытаются найти композиционные решения, отвечающие новым требованиям.

Новый тип шпалер

гобелен Юпитер Стремлением найти новый тип шпалер, сочетающийся со стилем отделки помещения, можно объяснить появление серий, получивших общее название «алентуров» (alentour - обрамление, окрестности). На узорном фоне, напоминающем камчатую ткань, помещал ась сюжетная композиция в обрамлении, изображающем золоченую раму. Вокруг этого центрального сюжета находили место всевозможные орнаментальные детали - гирлянды цветов, резвящиеся амуры и птицы, связки трофеев. Подобная композиция страдает несколько поверхностным пониманием принципа декоративности стенного ковра. Алентуры являются имитацией декора стены с висящими на ней картинами и лишний раз доказывают, что художники не видели возможности органически сочетать настоящий стенной ковер с новым типом интерьера.
Первыми такими шпалерами были ковры из серии «Дон-Кихот» по картонам Шарля Каупеля (1714). За ней последовали «Сцены из опер» того же автора и «Любовь богов» по картонам Буше. Все серии повторялись много раз, причем центральные сюжеты композиции помещались на фоне различного цвета (желтого, красного, зеленого) и в окружении различных орнаментов. Фоны компоновались не автором центрального сюжета, а другими художниками.
Наряду со шпалерами-алентурами, продолжали исполняться и многофигурные композиции на религиозные, пасторальные и мифологические темы. Особого внимания заслуживают серии по картонам Франсуа де Труа «История Эсфири» (1737-1740) и «История Язона» (1743-1746). На фоне величественных архитектурных интерьеров и живописных пейзажей разворачиваются сцены, насыщенные патетическим содержанием, поражающие разнообразием аксессуаров и пышностью костюмов.
Но, несмотря на внешнюю декоративность и грандиозные размеры, эти серии коренным образом отличаются от стенных ковров XVII века, в которых еще сохранялись декоративные принципы композиции: лаконизм и обобщенность цветового решения. Картоньеры XVIII века утрачивают это качество, и их шпалеры являются по существу копией живописного произведения, тканой картиной, а не стенным ковром.
Если прежде опытные ткачи, сообразуясь с требованиями техники, нередко вносили изменения в картон, то теперь они лишаются всякой самостоятельности, повторяя живописный оригинал. Успехи химии вызвали появление большого количества искусственных красителей, и если раньше ткач пользовался двумя-тремя десятками цветов, то теперь в его распоряжении были сотни оттенков, позволявшие получить тончайшие красочные переходы. Сходство шпалер с картинами подчеркивалось бордюрами, имитирующими широкие золоченые рамы.

Ворсовые ковры

Сохраняют свое значение в убранстве интерьеров и ворсовые ковры. В начале XVIII века руководителем мануфактуры Савонери был назначен директор мануфактуры Гобеленов Робер де Котт. Ее продукция распадалась на два вида изделий: большие ковры по рисункам Н. Гравело, Шевильона, Тессье с полихромными орнаментальными композициями в стиле рокайль на черном фоне и штучные изделия - мебельные обивки и купоны для каминных экранов и ширм по картонам Робера де Котта, Клода Одрана, Пьера-Жосса Перро. Особенным успехом пользовались ширмы по картонам Удри все с теми же излюбленными сюжетами из басен Лафонтена. Превосходный экземпляр таких купонов, подаренных великому князю Павлу во время его путешествия во Францию в 1782 году, находится во Дворце-музее в Павловске.
Во второй половине XVIII века этот вид прикладного искусства начинает все более утрачивать самостоятельность. Появляются ковровые портреты, не имеющие уже ничего общего с ворсовым ковром. В период революции мануфактура Савонери, переданная в ведение Комитета культуры и искусства, продолжала свое существование, и даже был объявлен конкурс на составление картонов. Деятельность ее оживилась в эпоху Директории и особенно в период Первой империи, в связи с необходимостью возобновить и дополнить убранство императорских резиденций.

Шелкоткачество

шелковая ткань В XVIII веке продолжается развитие шелкового ткачества. Хотя продукция итальянских мануфактур играет значительную роль на международном рынке, именно теперь Франции принадлежит заслуга в создании стиля орнаментации тканей. Лучшие ткани производились в Лионе, на большой Лионской мануфактуре, рисунки для них исполнялись французскими художниками Ж. Пиллеманом, Лалье и другими, а также лионскими рисовальщиками.
Успешно конкурирует с Лионом город Тур. На мануфактурах Розе и Сулаза ткались изделия, мало чем уступавшие лионским, в том числе муары и узорные ткани - гро де туры. Камка, атлас и гро де туры, затканные цветными шелками, серебряными и золотыми нитями, узорный одноцветный и многоцветный бархат и прежде широко использовались в убранстве парадных помещений. Эти же сорта тканей употреблялись и для одежды.
Узоры их в первой половине XVIII века сохраняют еще некоторые черты барокко: преобладают крупные цветы, плоды и листья, скомпонованные в букеты и живописные группы. Часто изображались архитектурные и пейзажные мотивы.
Своеобразный тип орнамента представляют появившиеся еще в XVII столетии «кружевные узоры», имитирующие тонкий рисунок кружев. Но постепенно орнамент становится динамичнее, цветы и листья уменьшаются в размере, извиваясь, переплетаются с волнистыми узорными лентами и полосами, причем последние нередко имитируют кружева и даже мех. Полихромный цветочный орнамент располагается на фоне однотонных геометризированных растительных узоров, получающихся в результате эффектов переплетения. Красочная гамма, достаточно интенсивная, отличается гармоничностью, в ней преобладают светлые тона.
В 60-х годах в шелковом ткачестве появляются черты классицизма. Узоры эволюционируют в сторону большей строгости. Динамичное расположение гирлянд исчезает, цветы становятся мельче и суше, полосы выпрямляются. Появляются изображения пасторальных атрибутов и антикизирующие мотивы. Для мебельных обивок входят в моду ткани с помпеянскими узорами, часто заключенными в овальные, ромбовидные или прямоугольные медальоны. Обычно на красном, зеленом, голубом или желтом фоне выделяется кремовый или белый узор со светотеневой разработкой.
Большую роль в формировании стиля орнаментации тканей последней четверти XVIII века играл лионский ткач, рисовальщик и фабрикант Филипп де Лассаль. Его узоры с крупным рапортом лишены дробности, отличаются широтой композиционного замысла и подлинной декоративностью. Гирлянды, венки и букеты он сочетает с изображением разнообразных птиц, элементами пейзажей, атрибутами земледелия и антикизирующими мотивами - вазами, жемчужником. Его тканям свойственны смелые красочные сочетания голубых, малиновых, желтых тонов и использование черного и темно-коричневого цветов для акцентирования светотеневых эффектов. Подобно многим мастерам этого периода Филипп де Лассаль сам воплощал свои рисунки в материале, что обеспечило его изделиям единство замысла и исполнения. Филипп де Лассаль очень много работал для украшения королевских дворцов и исполнял многочисленные заказы иностранных дворов. По заказу Екатерины II он выткал серию декоративных тканей для отделки стен дворца в Петергофе и Екатерининского в Царском Селе.

Ткани с набивным рисунком

ткань по рисунку Ф. де Лассаля Интересной отраслью прикладного искусства XVIII века являются также ткани с набивным узором - набойки. Их производство начало успешно развиваться под влиянием привозных восточных изделий еще в середине предшествующего столетия. Но в 1681 году правительство, взяв под защиту интересы фабрикантов шелка, издает указ, запретивший изготовление набоек.
Новый расцвет наступает лишь во второй половине XVIII века, когда под влиянием все усиливавшейся моды на легкие, дешевые и практичные хлопчатобумажные ткани в 1759 году запрет был снят. Фабрики открываются в Руане, Нанте, Бордо, Амьене, Лионе, Марселе и в других городах. Но самой значительной становится основанная в 1760 году мануфактура Оберкамфа в местечке Жуи около Парижа. Уже через несколько лет набойки этой мануфактуры приобретают необычайную популярность. Оберкамф производит хлопчатобумажные муслины, перкали и ситцы с изящным и тонким узором из мелких цветочков (так называемый миньонетт), употреблявшиеся на женские платья, декоративные ткани с букетами и гирляндами, а также подражания восточным набойкам.
Но особую славу мануфактуре Жуи принесли декоративные ткани для занавесей, балдахинов и обивки стен с сюжетными и пейзажными изображениями. Их печатали по рисункам Жан-Батиста Гюэ с больших гравированных медных досок, что сообщало рисунку необыкновенную тщательность проработки. Вначале это были пасторальные, аллегорические и даже бытовые изображения, но, по мере развития классицизма, все чаще появляются узоры в «греческом стиле».
Мануфактура Оберкамфа не прекратила деятельности и во время революции, причем на ее изделиях появляются изображения, отразившие в прямой или аллегорической форме революционные события.

Вышивка

вышивка для жилетов и камзолов Одним из наиболее развитых видов художественного ремесла в XVIII веке остается вышивка. Мастера-вышивальщики воплощали замыслы художников-орнаменталистов Берена, Маро, Пиллемана. Вышивались панно для украшения стен, обивки для мебели, балдахины, экраны и многое другое. Кроме того, женские платья, и особенно мужские камзолы и жилеты, отделываются каймой, превосходно скомпонованной из тонко стилизованных цветов, трав и листьев.
В узорах вышивок можно проследить общие для всех видов орнаментальных искусств изменения. Крупные декоративные формы барокко сменяются более легкими ажурными орнаментами рококо, составленными из плавно извивающихся гирлянд, перевязанных бантами, букетов и завитков-рокайлей. В начале 1770-х годов появляются более мелкие растительные мотивы периода классицизма. В узорах отразилась и экзотическая тематика.
Техника вышивания отличалась разнообразием приемов. Использовались различные виды глади, тамбурный шов, крест и полукрест; кроме шелковых, шерстяных, золоченых и серебряных нитей применялась синель, канитель, металлические блестки, бисер, мелкие бляшки из разноцветного стекла.
Возникшее в середине XVII века и сразу же вступившее в пору расцвета производство кружев успешно продолжается в XVIII столетии. Появляются неизвестные до того типы кружев, меняется характер орнамента. Во Франции, как и в других странах Европы, гипюры вытесняются кружевами с легким узором. Изящные букеты, гирлянды и завитки рокайля располагаются на тюле с правильными мелкими ячейками. К концу столетия орнамент еще более облегчается, становится мельче и сдвигается к краю, а на тюлевом фоне остальной части рассыпаются отдельные мелкие цветочки, бабочки, мелкий горошек, так называемые «мушки».
Кроме шитых кружев, появляются плетеные. Еще при Людовике XIV к Франции была присоединена часть фламандских владений, в том числе город Валансьен, славившийся своими плетеными кружевами со сложным узором орнаментальных сеток. В середине XVIII века тип валансьенского кружева меняется, появляется тюлевый фон с мелкими четырехугольными ячейками, на котором выделяется узор плотного плетения. Это чрезвычайно прочное, лишенное рельефа (что облегчало его стирку и глаженье) кружево стало незаменимым для украшения летних платьев и белья. К плетеным кружевам относятся также блонды и шантильи.
Блонды - легкие прозрачные кружева - вначале изготовлялись из золотисто-желтоватого несученого шелка, откуда и получили свое название (blond - русый). Плотный орнамент сплетался из тех же нитей, что и тюлевый фон, и по контуру обводился более толстой нитью. Блонды производились в Кане, Байе, Пюи. Все больше входят в моду плетеные кружева из черного крученого шелка с изящным узором, располагающиеся на фоне тонкого тюля.
Местом их производства были города Пюи и Байе, а также Шантильи, откуда и пошло их название - шантильи.



Copyright © 2007 - 2017 Manufakturas текстильное ремесло
Франция  Испания  Италия  Германия  Англия